У меня нет копии раннего перевода первой части этой работы, который я делал, но мне кажется, я помню, что в предисловии, или возможно в примечании, я высказал мнение, что чаньский (дзэн) мистицизм имеет очень мало общего с христианским, суфийским и индусским. Если я действительно написал нечто подобное, я прошу извинения за это, ибо я уже давным-давно пришел к убеждению, что истинные мистики всех религий являются провидцами Истины и что чань (дзэн) особенно важен для Запада по той причине, что он утверждает в ясных, не касающихся бога терминах, то, что Мейстер Экхарт, или Св. Иоанн Креститель, и его собратья-мистики испытали сами, но сочли нужным замаскировать в религиозном символизме, широко принятом их современниками. На самом деле у них не было большого выбора. Так как Предельное Видение является восприятием, в котором выходят за пределы воспринимающего и воспринимаемого, и ничто маловероятное для описания не воспринимается, преуспевающий адепт остается с тремя альтернативами — хранить молчание, оставляя таким образом всякую попытку привести других к Цели; облачить невидимую реальность в одежды религии, господствовать там и тогда; или показать путь систематическим разрушением всех категорий мысли, таких как цвет, форма, размер, существование, не-существование, пространство, время и т.д. Последний подход положил начало той школе буддизма — известной на санскрите как дхьяна, а на китайском чань или чань-на, — которая достигла Запада под своим японским названием дзэн.

Хуэй Хай. Учение Дзэн о мгновенном пробуждении

Share This